Фрагмент очередного обзора "Неокона", за неделю с 15 по 21 июня, который всего составляет 59 страниц.
Одной из самых острых проблем современного этапа экономического развития является то, что в мире создано огромное количество излишних производственных мощностей. Избыток мощностей снижает рентабельность реального сектора: это явление наблюдалось и в докризисный период – а в период сжатия спроса реальный сектор начинает генерировать сплошные убытки. Ситуация в мировом (и российском тоже) автомобилестроении у всех на слуху, но аналогичную ситуацию можно наблюдать в большинстве других отраслей. В США сегодня уровень загрузки производственных мощностей колеблется вокруг отметки в 70%, в России – чуть более 50%, но и в докризисные времена он не дотягивал до 2/3.
Здесь, естественно, напрашивается вопрос, как такое могло получиться? С точки зрения экономической теории, которой учат школьников и студентов, такого просто не может быть. Впрочем, с точки зрения той же самой теории финансовых пузырей тоже быть не может. Но они есть, и именно их наличие стало причиной перенакопления производственных мощностей.
С одной стороны, рентабельность производственных мощностей, потенциальный доход, который может быть получен с одной единицы, снижался, с другой стороны, финансовая оценка этих мощностей постоянно росла. Надо же было инвесторам куда-то вкладывать имеющиеся у них огромные денежные средства. А раз оценка мощностей растет, то их создание представляет собой выгодную деятельность.
Конечно, инвесторы интересовались тем, найдут ли финансируемые ими мощности реальное применение. Но здесь особых проблем не было. Огромное количество людей по всему миру (в России эта прослойка именуется «офисный планктон») специализировалось на написании разнообразных обоснований, почему та или иная инвестиция обязательно окупится, и каким образом.
Хорошо известно, как это делалось. Во-первых, внимание обращалось на рост спроса: ведь в докризисный период он действительно рос, пусть и не такими темпами, какие закладывались в расчеты. Но если проявить немного фантазии, то всегда можно было найти примеры, что в таком-то месте и в такое-то время спрос рос именно такими и даже большими темпами . Во-вторых, предполагалось, что новые мощности позволят компании не только покрыть прирост, но и перераспределить в свою пользу часть ранее существовавшего спроса. Весь этот процесс сопровождался массовым перемещением производств в страны с низким уровнем заработной платы – и это обстоятельство также прельщало потенциальных инвесторов.
Итак, избыточные мощности создавались еще в докризисный период, однако тогда особых проблем это не создавало. Владелец этих мощностей всегда мог найти на финансовом рынке достаточно ресурсов для того, чтобы профинансировать сохранение этих мощностей. Когда финансовые ресурсы закончились – вот тут проблема избытка мощностей и вышла на первый план. Большинство отраслей должно пережить крайне болезненный период структурной перестройки – приспособления имеющихся мощностей к объему реального спроса. Для некоторых производств речь будет идти о сокращении на десятки процентов или даже в разы.
Такая перестройка промышленной структуры будет сопряжена с огромными трудностями. В частности, хотелось бы отметить следующее обстоятельство: в условиях кризиса в наиболее тяжелом положении оказались именно владельцы наиболее современных и, как правило, наиболее эффективных мощностей. Они последними выходили на рынок, на пике финансовых показателей, на них, как правило, лежит наибольшая долговая нагрузка. Те, кто уже долгое время работал на рынке, и кто не проводил агрессивную стратегию увеличения доли рынка, к своему удивлению, и уж тем более к удивлению многочисленных экономических экспертов, долгое время пропагандировавших совсем иной стиль поведения, оказались в явном выигрыше.
Сюда следует добавить еще один фактор. Новое, более производительное оборудование является таковым часто только потому, что оно узко специализировано. Те, кто работает на менее специализированном оборудовании, могут более гибко реагировать на изменения хозяйственной конъюнктуры, и в условиях кризиса приобретают дополнительную устойчивость. И, кстати говоря, может оказаться так, что новому высокопроизводительному оборудованию в новой структуре промышленности может вообще не найтись применения: для него не будет подходящего рынка.
А это будет означать, что экономический кризис дополнится еще и кризисом научно-технического развития.
Но самая большая проблема перестройки промышленной структуры будет связана с тем, что сегодня никто не знает и не может с уверенностью сказать, каков будет уровень реального спроса в мировой и национальных экономиках. Те многочисленные специалисты, которые занимались прогнозированием спроса в докризисную эпоху – они, за исключением тех, кто потерял работу, остались на своих местах. И они вовсе не готовы признать, что они ошибались. О каких ошибках идет речь? Они применяли общепризнанные методики – и эти методики действуют до сих пор, поскольку новых не существует.
Конечно, кризис они признают, но ведь их методики никакого отношения к возникновению кризиса не имеют – согласно распространенной точке зрения. Наоборот, все считают, что кризис рано или поздно пройдет, и все пойдет так, как оно шло до сих пор. Да, будет перерыв в общих тенденциях на 2-3 года. Но дальше-то сами тенденции восстановятся.
Российское руководство говорит об этом прямым текстом. Мол, все наши программы были правильными, и будут реализованы в полном объеме – только с небольшой задержкой. Кризис - кризисом, он пришел откуда-то извне и туда же рано или поздно уйдет, поэтому на кризисе зацикливаться не надо, а надо продолжать делать то, что делали и раньше.
Политическому руководству страны такая позиция, возможно, и сойдет с рук. А вот для бизнеса, если он будет верить в восстановление докризисных тенденций и действовать, исходя из этого предположения, дело может кончиться очень плохо - и достаточно быстро.
Бизнес сегодня должен понять несколько простых вещей.
Первое. Перестройка промышленной структуры неизбежна и будет сопровождаться массовым выведением избыточных мощностей из оборота.
Второе. Сегодня речь идет не о том, чтобы просто пересидеть тяжелые времена и дождаться хороших. Предстоит тяжелая борьба за выживание, и в ней уцелеют немногие. Каждый должен сам для себя решить, готов ли он к такой борьбе – она будет не похожа на все, к чему привыкли предприниматели в последние годы.
Третье. Если предприниматель решил вступить в борьбу, он должен первым делом избавиться от иллюзий. Необходимо искать и находить ответы, например, на такие вопросы: Каков уровень реального спроса на производимую мной продукцию? Каков уровень избыточных мощностей в отрасли? Какие я имею преимущества перед моими конкурентами и в чем мои слабости? Могу ли я, и за счет какой стратегии вытеснить своих конкурентов с их рынков? И так далее.
И делать это надо быстро. Пока это не стали делать конкуренты.
Если угодно, можно рассматривать данный текст как публичную оферту со стороны компании «НЕОКОН».
Одной из самых острых проблем современного этапа экономического развития является то, что в мире создано огромное количество излишних производственных мощностей. Избыток мощностей снижает рентабельность реального сектора: это явление наблюдалось и в докризисный период – а в период сжатия спроса реальный сектор начинает генерировать сплошные убытки. Ситуация в мировом (и российском тоже) автомобилестроении у всех на слуху, но аналогичную ситуацию можно наблюдать в большинстве других отраслей. В США сегодня уровень загрузки производственных мощностей колеблется вокруг отметки в 70%, в России – чуть более 50%, но и в докризисные времена он не дотягивал до 2/3.
Здесь, естественно, напрашивается вопрос, как такое могло получиться? С точки зрения экономической теории, которой учат школьников и студентов, такого просто не может быть. Впрочем, с точки зрения той же самой теории финансовых пузырей тоже быть не может. Но они есть, и именно их наличие стало причиной перенакопления производственных мощностей.
С одной стороны, рентабельность производственных мощностей, потенциальный доход, который может быть получен с одной единицы, снижался, с другой стороны, финансовая оценка этих мощностей постоянно росла. Надо же было инвесторам куда-то вкладывать имеющиеся у них огромные денежные средства. А раз оценка мощностей растет, то их создание представляет собой выгодную деятельность.
Конечно, инвесторы интересовались тем, найдут ли финансируемые ими мощности реальное применение. Но здесь особых проблем не было. Огромное количество людей по всему миру (в России эта прослойка именуется «офисный планктон») специализировалось на написании разнообразных обоснований, почему та или иная инвестиция обязательно окупится, и каким образом.
Хорошо известно, как это делалось. Во-первых, внимание обращалось на рост спроса: ведь в докризисный период он действительно рос, пусть и не такими темпами, какие закладывались в расчеты. Но если проявить немного фантазии, то всегда можно было найти примеры, что в таком-то месте и в такое-то время спрос рос именно такими и даже большими темпами . Во-вторых, предполагалось, что новые мощности позволят компании не только покрыть прирост, но и перераспределить в свою пользу часть ранее существовавшего спроса. Весь этот процесс сопровождался массовым перемещением производств в страны с низким уровнем заработной платы – и это обстоятельство также прельщало потенциальных инвесторов.
Итак, избыточные мощности создавались еще в докризисный период, однако тогда особых проблем это не создавало. Владелец этих мощностей всегда мог найти на финансовом рынке достаточно ресурсов для того, чтобы профинансировать сохранение этих мощностей. Когда финансовые ресурсы закончились – вот тут проблема избытка мощностей и вышла на первый план. Большинство отраслей должно пережить крайне болезненный период структурной перестройки – приспособления имеющихся мощностей к объему реального спроса. Для некоторых производств речь будет идти о сокращении на десятки процентов или даже в разы.
Такая перестройка промышленной структуры будет сопряжена с огромными трудностями. В частности, хотелось бы отметить следующее обстоятельство: в условиях кризиса в наиболее тяжелом положении оказались именно владельцы наиболее современных и, как правило, наиболее эффективных мощностей. Они последними выходили на рынок, на пике финансовых показателей, на них, как правило, лежит наибольшая долговая нагрузка. Те, кто уже долгое время работал на рынке, и кто не проводил агрессивную стратегию увеличения доли рынка, к своему удивлению, и уж тем более к удивлению многочисленных экономических экспертов, долгое время пропагандировавших совсем иной стиль поведения, оказались в явном выигрыше.
Сюда следует добавить еще один фактор. Новое, более производительное оборудование является таковым часто только потому, что оно узко специализировано. Те, кто работает на менее специализированном оборудовании, могут более гибко реагировать на изменения хозяйственной конъюнктуры, и в условиях кризиса приобретают дополнительную устойчивость. И, кстати говоря, может оказаться так, что новому высокопроизводительному оборудованию в новой структуре промышленности может вообще не найтись применения: для него не будет подходящего рынка.
А это будет означать, что экономический кризис дополнится еще и кризисом научно-технического развития.
Но самая большая проблема перестройки промышленной структуры будет связана с тем, что сегодня никто не знает и не может с уверенностью сказать, каков будет уровень реального спроса в мировой и национальных экономиках. Те многочисленные специалисты, которые занимались прогнозированием спроса в докризисную эпоху – они, за исключением тех, кто потерял работу, остались на своих местах. И они вовсе не готовы признать, что они ошибались. О каких ошибках идет речь? Они применяли общепризнанные методики – и эти методики действуют до сих пор, поскольку новых не существует.
Конечно, кризис они признают, но ведь их методики никакого отношения к возникновению кризиса не имеют – согласно распространенной точке зрения. Наоборот, все считают, что кризис рано или поздно пройдет, и все пойдет так, как оно шло до сих пор. Да, будет перерыв в общих тенденциях на 2-3 года. Но дальше-то сами тенденции восстановятся.
Российское руководство говорит об этом прямым текстом. Мол, все наши программы были правильными, и будут реализованы в полном объеме – только с небольшой задержкой. Кризис - кризисом, он пришел откуда-то извне и туда же рано или поздно уйдет, поэтому на кризисе зацикливаться не надо, а надо продолжать делать то, что делали и раньше.
Политическому руководству страны такая позиция, возможно, и сойдет с рук. А вот для бизнеса, если он будет верить в восстановление докризисных тенденций и действовать, исходя из этого предположения, дело может кончиться очень плохо - и достаточно быстро.
Бизнес сегодня должен понять несколько простых вещей.
Первое. Перестройка промышленной структуры неизбежна и будет сопровождаться массовым выведением избыточных мощностей из оборота.
Второе. Сегодня речь идет не о том, чтобы просто пересидеть тяжелые времена и дождаться хороших. Предстоит тяжелая борьба за выживание, и в ней уцелеют немногие. Каждый должен сам для себя решить, готов ли он к такой борьбе – она будет не похожа на все, к чему привыкли предприниматели в последние годы.
Третье. Если предприниматель решил вступить в борьбу, он должен первым делом избавиться от иллюзий. Необходимо искать и находить ответы, например, на такие вопросы: Каков уровень реального спроса на производимую мной продукцию? Каков уровень избыточных мощностей в отрасли? Какие я имею преимущества перед моими конкурентами и в чем мои слабости? Могу ли я, и за счет какой стратегии вытеснить своих конкурентов с их рынков? И так далее.
И делать это надо быстро. Пока это не стали делать конкуренты.
Если угодно, можно рассматривать данный текст как публичную оферту со стороны компании «НЕОКОН».

Comments
да и в сфере услуг примерно такая же ситуация - работала наша дочерняя рекламная фирма с крупняком из Москвы и из-за рубежа, а сейчас заказы схлопнулись... А малый и средний бизнес из нашего родного города пока еще на себя переключишь?! Вот уже полгода переключаем, а процесс вроде и идет, но совсем не так быстро, как хотелось бы.
Т.е. расходя и издержки почти прежние, а доходы резко сократились!
Хорошо хоть в плюсе сидим, хотя дается это ой как не просто...
Будет расти капитал и избытки товаров на складах?
Имхо, главная проблема экономики, как науки, это то, что она не учитывает вещи типа сговоров, промывки мозгов и прочих прелестей.
Так что выходов пока я вижу два. Сжечь благосостояние и лишние капиталы граждан в бессмысленной и беспощадной войне/революции либо перейти к социализму, что менее вероятно. За время новой войны освободится место для инвестиций, дефицит породит окупаемость новых технологий, база для которых будет заложена во время войны.
А для малого бизнеса, с хорошим уровнем компетенции ниша найдется. Малый бизнес это должна быть как раз узкая специализация.
Меня несколько пугает то, что учитывая специфику постсоветских стран (по крайней мере, это относится к России и Украине), борьба эта будет проходить отнюдь не рыночными методами. особенно это касается Украины, где все вопросы собственности (особенно крупных и лакомых объектов) не так "забетонированы", как в России. Тенденция снова поворачивается к 90-м годам. Только теперь куда больше гасторбайтеров,да планктона, привыкшего "вкусно питаться".
Снова будут крушить офисы и вытаскивать из столов компромат.
Обстоятельства разные,но результат один.
- http://www.utro.ru/articles/2009/06/2
А вот небезизвестные выводы про беби бум и снижение спроса:
- http://www.utro.ru/articles/2009/06/2
Может вам будет интересно. Ребята объединились для осуществления некоммерческого проекта "Сельскохозяйственная Эвакуация". Я сам живу в Казахстане, но мне близки эти идеи, этот дух, и то, что писал еще Л.Толстой "почему дурные люди тут же объединяются для совершения злых дел, а добрые всё ходят сами по себе", примерная цитата.
Дмитрий
сайт проекта:
http://www.selhozeva.ru/
Проект "СельхозЕва" - это программа кардинального смягчения социальных последствий проблемы "массовых увольнений во время кризиса", с которыми мы столкнемся в ближайшие месяцы.
---------
Сегодняшняя "антикризисная стратегия", принятая Правительством РФ сводится к одному-единственному тезису:
На кризис повлиять мы не можем, поэтому, как во время урагана, сильного ветра - нужно переждать его, укрывшись, привязавшись - дождаться, когда он сам кончится.
В общем-то, все "антикризисные программы" во все времена любых кризисов были именно такими. Но в данном случае такой подход - "бороться с последствиями, а не самим явлением" - смертельная ошибка!
Управляющие головы поймут, что "этот ветер не кончится в обозримой перспективе", что "не переждать" и что "нужно что-то делать принципиально по-другому" - только через полтора-два года, т.е. когда кончатся все денежные ресурсы государства, а жесткость социальной ситуации достигнет крайних пределов, когда инфраструктуры будут полуразрушены, а усталость (общества, людей, экономики) велика. Т.е. поймут это, как раз, в тот момент, когда не останется никаких средств и способов, никаких шансов справиться с ситуацией.
Что нужно делать сейчас, учитывая неизбежность этой перспективы?
Создавать "общественные организации помощи людям во время кризиса" и всячески подталкивать органы государственного управления на региональном и федеральном уровне, а также органы муниципального самоуправления к тому, чтобы они: а) тесно сотрудничали с этими организациями; б) выполняли (участвовали в выполнении) программ, планов, мер, разработанных этими организациями.
На счет современного оборудования - я знаю завод на Урале, у него стоит производственная линия на основе немецких лазеров - прессы, лазер и т.п., все с ЧПУ. Дык вот гибкость этого оборудования в плане производства нестандартных метал.изделий потрясающая. Оно может работать в три смены. А вот сейчас не работает совсем, хотя заказы (пусть не в том уже объеме) найти не трудно. Вся проблема в принципе ценооборазования, коммерческого руководства.
Так что может кризис у нас в России не совсем в переизбытке мощностей (хотя это тоже имеет место), а недостатке "мозгов" - профессионалов управленцев, способных руководить собственным бизнесом самостоятельно и привлекать таких же фанатиков.
К примеру, у моего отца есть небольшое предприятие (сам я работаю в банке за 1200 км от него, зам.руководителя филиала) - основная продукция резцы для очистных машин (чистят трубы - газовые, нефтяные). Спрос на его продукцию упал в разы, а его продажи снизились процентов на 20 всего - другие, конкуренты, вообще без заказов. Почему? Потому как производственник сам, всю жизнь, а по сути граммотный руководитель, не раздувавший штат и не влазивший в долги, умеющий проводить гибкое ценооборазование.
Не в статистических показателях у нас кризис, а в головах, причем в головах наших доблестных руководителей заводов, пароходов ... страны.
Хочу высказать полное согласие со сказанным ...
Edited at 2009-06-23 07:12 am (UTC)