Оптимисты сразу же стали говорить о том, что экономика, наконец-то нащупала дно. Худшее уже позади, и надо только подождать – и начнется рост, который, однако, из осторожности они откладывают на конец текущего–начало будущего годов.

Пессимисты, в свою очередь, начали говорить о возможности второй волны кризиса. Впрочем, это для России будет только вторая волна, а вот западная экономика пережила их уже несколько. Достаточно вспомнить, что ровно год назад, в марте-апреле прошлого года на Западе почти все были уверены, что нынешний кризис уже закончился или вот-вот закончится. Опыт учит осторожности, тем более, что мартовские данные по мировой экономике показывают, что о стабилизации как устойчивом явлении говорить еще рано.

Специалисты компании «Неокон» не относятся ни к числу оптимистов, ни к числу пессимистов. Мы реалисты, а потому знаем, что ничего еще не закончилось, что никакого дна не достигнуто, и что основные неприятности как для мировой, так и для российской экономики еще впереди.

Здесь, впрочем, следует сделать одно замечание. Дело в том, что хотя стадия стабилизации в российской и мировой экономике наступила приблизительно в одно и то же время, отсюда вовсе не следует делать вывод о том, что кризис у нас и у них протекает синхронно и по одному сценарию. Этой синхронизации не было в 2007 году и в первой половине 2008 года. У них вовсю развивался кризис, а у нас вовсю шел рост, и тогда же родилась знаменитая шутка про «островок стабильности».

Да, начиная с июля-августа 2008 года фазы кризиса, казалось бы, совпали, хотя и об этом нельзя говорить без определенного рода натяжек. Но не будем придираться. Действительно, в период осени-зимы сценарии развития кризиса были похожими, и мы немного ниже объясним, почему они и не могли быть иными.

Но уже в декабре прошлого года мы говорили, что у России есть возможность реализовать иной сценарий кризиса, нежели тот, который реализуется во всем остальном мире. Если бы девальвация рубля была осуществлена более решительно, то уже к лету-осени нынешнего года Россия могла бы перейти к этапу устойчивого, хотя и умеренного роста независимо от того, что будет происходить в мировой экономике. Даже если эта последняя будет продолжать падать.

Так что синхронизация сценариев кризиса – это, прежде всего, результат осознанного управленческого решения. Расчет здесь понятен. По сути дела, российское руководство полностью отказалось от реализации самостоятельной экономической стратегии. Если мировая экономика начнет оживать, то, как ожидается, она и нас за собой вытянет. Если же мировая экономика начнет падать – то тогда все негативные последствия, включая, в частности, очередной виток девальвации рубля, можно будет списать на заграницу.

Как бы то ни было, воспользуемся предоставленной нам временной передышкой и еще раз напомним, как развивался мировой и российский кризисы. Это поможет нам в дальнейшем лучше ориентироваться в возможных сценариях развития экономических событий.

Сегодняшний мировой кризис представляет собой процесс разрушения системы финансовых пирамид, построенной в мире за последние 30 лет. При этом надо понимать, что под термином «глобализация» все это время, по крайней мере, последние 20 лет, понималось распространение этой системы пирамид, основание которой было заложено в США, на все более и более широкое пространство мировой периферии.

Россия в начале 2000-х годов также оказалась захвачена в этот процесс, и в ней была построена своя собственная финансовая пирамида, тесно связанная с мировой системой. Пирамида была периферийная, хотя и быстро растущая.

Экономисты знают, что никакая финансовая пирамида вечной быть не может. Вопрос только в сроках ее существования. Отдельные части системы пирамид на протяжении последних 30 лет регулярно разрушались, но благодаря глобализации сама система продолжала развиваться. Однако после втягивания Китая в мировую систему возможности ее дальнейшего распространения оказались в значительной мере исчерпанными.

В результате заминка на одном из периферийных (не в географическом смысле, а в смысле места в мировой экономической системе) финансовых рынков вызвала цепную реакцию, и кризис стал распространяться по всей системе пирамид. Россия в силу своего периферийного положения некоторое время оставалась в стороне от этого процесса.

Даже наоборот, получала определенные выгоды. Инвесторы, выводя свои деньги из рушащихся пирамид, искали им применения, и вкладывали в те пирамиды, которые были в тот момент кризисом не затронуты. Но по мере того, как таяли надежды остановить цепную реакцию, Россия вместе со всей мировой периферией все больше и больше втягивалась в этот процесс. Летом 2008 года он дошел и до нашей страны, и российская пирамида начала разрушаться.

Это разрушение совпало по времени с наиболее острой стадией разрушения мировой системы. Это совпадение было вовсе не обязательным. Кризис российской экономики мог начаться раньше, мог, хотя это совсем маловероятно, начаться позже. Но самым вероятным было совпадение – этот вариант и реализовался. Еще раз следует подчеркнуть: речь идет о вероятностях, но вовсе не о жесткой взаимосвязи.

Как устроены финансовые пирамиды? Конечно, есть пирамиды совсем уж просто устроенные: вроде МММ или недавно выявленной пирамиды, созданной Бернардом Мэдоффом, когда речь идет о банальном мошенничестве. Мировая система пирамид была устроена сложнее и опиралась на некую реальную основу.

Сложная пирамида создается следующим образом. Допустим, что по тем или иным причинам возник повышенный спрос на тот или иной товар. Цены на него начинают расти, и если данный товар обладает свойствами инвестиционного товара, то наряду с реальным спросом начинает возникать спрос спекулятивный, основанный на желании купить товар с целью его последующей перепродажи по более высоким ценам. К инвестиционным товарам относится, например, недвижимость или сырье, в частности, нефть.

Мировая система пирамид состоит из нескольких частей. Первая – это фундамент, тот самый реальный спрос, с которого все начинается. Вторая часть – это инвестиционный (спекулятивный спрос). Это – вершина пирамиды. А между ними расположена зона вторичного спроса: то есть реального спроса, появлением своим обязанного факту существования пирамиды. При этом вторичный спрос охватывает не только сам инвестиционный товар, но и широкий спектр связанных с ним отраслей и видов деятельности.

Поясним это на примере недвижимости. Здесь понятно, что есть фундамент, и что есть вершина. Но ведь недвижимость, в том числе и для удовлетворения спекулятивного спроса, надо строить. Доходы тех, кто ее строит, увеличиваются, и часть этих доходов превращается в дополнительный реальный спрос на недвижимость. Также увеличиваются и доходы производителей строительных материалов: металла, цемента и так далее. И эти доходы также частично превращаются в реальный спрос на недвижимость. И так далее по всей производственной цепочке.

Так вот, наличие вторичного спроса – это фактор, который, с одной стороны, обеспечивает долгосрочный характер существования финансовых пирамид, постоянно подпитывая их реальным спросом, а с другой стороны, маскирует их сущность. Ну и, кроме того, затрудняет прогнозирование экономических процессов. Это – «серая зона» мировой экономики. Если с инвестиционным спросом все более или менее очевидно, то со вторичным спросом все сложно. Как определить, где первичный спрос, а где вторичный?

Так вот, мировая экономика уже в основном прошла стадию разрушения верхних слоев пирамид. Это, конечно, не совсем так: в силу лагов, существующих в финансовой системе, убытки будут еще долго выявляться, но основные убытки уже понятны и часть их списана. Это происходило в период с лета 2007 по лето 2008 года. Россию, которая ко всему этому отношения не имела, этот процесс, естественно, не затронул. А вот с лета 2008 года кризис подошел ко второму слою финансовых пирамид, к слою вторичного спроса, в котором как раз оперировала Россия. И вот тогда ее тряхануло основательно.

Теперь мировая экономика находится в стадии сжатия вторичного спроса. Это процесс небыстрый, протекать он будет ступенчато, на некоторых этапах могут наблюдаться даже и периоды стабилизации, и периоды роста.

Размеры накопленного в мировой экономике вторичного спроса весьма значительны. Они накапливались по меньшей мере 30 лет. Они явно в несколько раз выше уровней спекулятивного спроса, и в своих сферах, возможно, превышают даже и уровень первичного спроса. Кроме того, они неравномерно распределены по отдельным регионам мира.

В этой связи в мире сформировалось две стратегии выхода из кризиса. Первая - условно говоря, европейская, хотя правильнее было бы назвать ее немецкой. Он исходит из предположения, что в Европе, и в частности, в Германии, объемы вторичного спроса сравнительно с другими регионами невелики. А потому необходимо как можно быстрее спуститься на уровень первичного спроса, в то место, которое только и можно назвать «дном», и уже оттуда начинать рост.

В этой связи понятно, почему германская и европейская экономики (кроме Великобритании), в отличие от других регионов мира, никаких признаков стабилизации не демонстрируют. На самом деле, мы не можем сказать, действительно ли доля вторичного спроса в экономике Германии настолько невелика, как сами немцы об этом думают. Но вот что во многих других европейских государствах, например, в Испании, эта доля велика - это факт, и это обстоятельство сильно осложняет взаимоотношения внутри Евросоюза.

Вторая стратегия – американская (хотя ее разделяют и Япония, и Китай, и Великобритания). Она заключается в том, что мировую систему финансовых пирамид надо сохранять и по возможности расширять, даже если для этого потребуется вбрасывать в экономику все новые и новые порции денег. В противном случае сжатие вторичного спроса будет иметь для мировой экономической системы и, прежде всего, для США, катастрофические последствия.

Собственно, все признаки мировой стабилизации сегодня связаны с реализацией именно этой стратегии – и это является весомым аргументом при сравнении двух стратегий. При этом надо иметь в виду и то, что на поддержку американской стратегии мобилизованы значительные пропагандистские ресурсы, которые всячески приукрашивают успехи и стараются скрыть проблемы.

Главной проблемой американской стратегии является следующая: сколько-нибудь устойчивая финансовая пирамида может строиться только на прочном фундаменте роста первичного спроса. А таких мест, где бы первичный спрос рос, сегодня в мировой экономике найти невозможно. Единственное место, где удалось надуть что-то вроде пузыря – это фондовый рынок. Но фондовый рынок – это не первичный спрос.

А без этого все усилия по поддержанию системы пирамид, несмотря на локальные успехи, будут тщетными. По сути дела, разрушающаяся мировая система финансовых пирамид сегодня подкрепляется еще одной быстро растущей пирамидой – пирамидой государственных долгов.

С учетом нашего анализа двух стратегий выхода из кризиса мы можем сегодня констатировать, что российское руководство в своей антикризисной деятельности ориентируется на американскую стратегию и ставит перед собой одну только задачу: по возможности переждать тяжелые времена, сохраняя при этом привлекательность для иностранных инвестиций, которые, как ожидается, начнут приходить в страну по мере выхода мировой экономики из кризиса.

К числу факторов, обеспечивающих привлекательность России в качестве объекта для вложений относится, по мнению чиновников, макроэкономическая стабильность (по этому поводу на прошедшей неделе разгорелась дискуссия между министром финансов Кудриным и помощником президента Дворковичем). А недавно к макроэкономической стабильности прибавилась еще и новая стратегия на рынке труда. Согласно ней, не следует препятствовать росту безработицы, поскольку она, во-первых, о чем говорится, будет стимулировать рабочую силу к повышению своей квалификации, а во вторых, о чем не говорится, будет оказывать эффективное давление на заработную плату в сторону ее понижения.